Белорусское «министерство правды» как опора «диктатуры абсурда» Лукашенко — chasodei.ru

Нынешняя президентская кампания в Белоруссии актуализировала роль пропаганды, представляющуюся некоторым избыточной в демократическом обществе.

На самом деле пропагандой занимаются все и везде. Различия сводятся к направленности пропагандистского воздействия, предпочтениям тех или иных форм, сил и средств.

Классическим примером являются США, где изначально прекрасные декларации вполне уживались с массовыми убийствами коренного населения, чудовищной практикой спецслужб в отношении местных лидеров профсоюзного движения, негритянских активистов и даже слишком много узнавших журналистов. В этом контексте излишне говорить о преступлениях США во Вьетнаме и многих других странах мира, происходивших параллельно с формированием и продвижением «американской мечты», «американских ценностей» и прочих лицемерных конструктов.

Пропаганда на постсоветском пространстве не достигла такого уровня, чтобы приблизиться к высоким планкам, заданным западными специалистами. Главная причина такого положения дел вовсе не в ограниченности ресурсов — ни на Украине, ни в Туркмении на пропаганду денег не жалеют. Проблема в интеллектуальной составляющей такой деятельности, негативно сказывающейся на КПД вкупе с рядом других причин (низкий уровень политической культуры общества, контрпропагандистское противодействие и т. д.).

По той же причине и в Белоруссии госагитпроп хромает на обе ноги. Совбез Белоруссии в марте 2019 года утвердил «Концепцию информационной безопасности Республики Беларусь», ставшей вехой в построении тоталитарного общества. До этого принимались аналогичные документы и создавались различные структуры, призванные противодействовать всему явно или потенциально опасному правящей элите. Таковая прочно отождествляет себя с государством, расценивая посягательство на свою гегемонию как «антигосударственную» и даже «антибелорусскую» деятельность.

Противоречия между замечательными нормами белорусской Конституции и деятельностью разнообразных структур репрессивного аппарата — от «экспертных комиссий» министерства информации до Следкома и Совбеза, на самом деле мало кого волнуют. Показательной была совершенно разная реакция прозападной «демократической оппозиции» и их «правозащитных» центров на «дело регнумовцев» («дело пророссийских публицистов», 2016−2018 годы) и «дело БелаПАН» («дело БелТА», 2018−2019 годы). Тогда выяснилось, что ценностные различия между вдохновителями политических репрессий и их жертвами во втором случае совсем не очевидны. Просто у одних был в наличии карательный аппарат, а другие лишь мечтали его заполучить.

Источник: iarex.ru

Leave a Comment